Новый год и Рождество для супругов Анны Яковлевны и Петра Васильевича Павловых – особые и памятные праздники. Ровно 24 года назад, в такие же морозные зимние дни 1986-го, свершилось то, о чем почти два года неустанно молилась и просила Бога Анна. С той жестокой и беспощадной афганской войны целым и невредимым, с комплектом боевых наград возвратился ее любимый муж Петя, отец двоих детей и главная опора семьи.

Конечно же, для семьи Павловых это были самые счастливые дни, наполненные любовью, радостью и верой, что самое страшное уже позади. Особенно радовалась «прибавлению семьи» и отцовским рождественским подаркам четырехлетняя Олечка, которая не видела папу целых два года. Но жизнь преподнесла этой семье еще одно суровое испытание. Как говорится, уже в мирное время Петр Васильевич лишился обеих ног. О такой высокой ампутации хирурги обычно говорят – дальше некуда.

Первое боевое крещение Павлов принял у берегов Вьетнама

Говорят, на веку, как на долгой ниве, все приходится пережить, все перенести – и радости, и горести. Но то, что выпало на долю нашего земляка, бывшего афганца Петра Павлова, врагу не пожелаешь. Хотя жизнь Петра Васильевича вначале складывалась не так уж и плохо. Молодого, здорового и статного парня, уроженца подмосковного города Кимовска, тепло приняли в бригаде проходчиков шахты имени Капустина, что под Лисичанском на Луганщине. Уже работая забойщиком, узнал почем фунт лиха и какой ценой выдается на-гора «черное золото»…

Пришлось заглянуть смерти в глаза и позже, когда ходил матросом на торговых судах бывшего СССР. Побывал на всех широтах, не из советских газет, а воочию убедился, как живут в Канаде, США, многих странах Европы, Африки, Южной Америки. Первое боевое крещение получил у берегов Индокитая, где в это время полыхала затяжная вьетнамская война. «Из Владивостока мы доставляли в воюющий братский Вьетнам «мирные» грузы, - вспоминает бывший матрос торгового флота. – Чтобы американские «Фантомы» не обстреливали нас, на корме и на носу судна мы рисовали советские звезды. Не помогало… Американцы даже предупредили наше Дальневосточное пароходство, если в океан выйдет теплоход «Хо Ши Мин» (так звали лидера вьетнамских коммунистов), потопят судно уже в Японском море».

Затем была повторная служба в армии – пошел на сверхсрочную прапорщиком. Вначале служил в Чехословакии, получил специальность техника по вооружению десантно-транспортного оборудования. Потом прапорщик Павлов стал курсантом Калининградского военного технического училища. Продолжил службу в вертолетном полку Группы советских войск в Германии.

«Меня считали заговоренным и предлагали сопровождать генералов в литерных «вертушках»

- Ну, а в Афганистан как попали? – задаю следующий вопрос.

- В составе летной эскадрильи, которой в срочном порядке присвоили звание гвардейской, в начале лета 1984 года  отправили выполнять интернациональный долг в Демократической Республике Афганистан. Обещали 10-месячную командировку и быструю замену, а воевать пришлось почти два года. На «вертушках» приходилось вылетать в самую гущу боевых действий, в Кундуз, Баграм, Кандагар, чтобы с подбитых душманами вертолетов успеть снять с боевых машин секретные приборы, оборудование и стрелковое оружие, бомбы и кассеты с ракетами.

– Довелось почувствовать холодок смерти?

– Сотни раз, ведь демонтировали боевое снаряжение с подбитых машин под прицельным огнем духов, – улыбаясь, отвечает Петр Васильевич. – Помню, во время одного из таких вылетов мы работали в ущелье недалеко от Кундуза. Ребята из десантной роты предупредили: «Темнеет. Мы уходим. Через час здесь будут духи, и вам не поздоровится». За нами прилетает пара «вертушек». Одна уже висит в воздухе, а я кричу ребятам: «Полечу следующей». Они меня прямо за воротник затянули в вертолет и пошли на Кабул. А ту, вторую «вертушку», которой я хотел улететь, душманы завалили ракетой «Стингер». Все погибли. За мной в эскадрильи вообще ходила слава заговоренного. Когда прилетало высокое начальство, на литерный вертолет с генералами меня предлагали в качестве сопровождающего. Мол, Павлов у нас заговоренный – его не только пули боятся, но и зенитные ракеты мимо пролетают. Вот такое было везение, а скольких ребят я проводил на родину в цинковых гробах – не сосчитать. Своих однополчан я начал провожать домой в «черных тюльпанах» уже на третий день командировки в Афганистан.

«Только когда пропал пульс в ногах, я дал согласие на ампутацию»

Мы долго беседовали с Петром Васильевичем в его гостеприимном доме, но первым делом я поинтересовался, как случилось так, что, вернувшись с войны без единой царапины, он получил такое увечье уже на гражданке.

– Диагноз – как приговор, – вздохнув, поясняет он. – Облитерирующий атеро­склероз сосудов нижних конечностей. Пули и осколки обминали меня, но Афган рикошетом ударил по здоровью. Вначале доктора вставляли в ноги металлические стержни, боли были ужасные, спать не мог. А когда в ногах совсем пропал пульс и началась гангрена, дал согласие на ампутацию.

Не зарастет народная тропа к мариупольскому дому Павлова

Пять лет назад, лишившись обеих ног, Петр Васильевич не покорился судьбе заточенного в четырех стенах инвалида-колясочника – он оказался из когорты сильных духом, которых трудно сломить. У него остались две руки и воля к полноценной жизни. Передвигаясь лишь на колесах, Павлов открыл в себе талант художника и непревзойденного мастера прикладного искусства, превратив свой дом на верхней Новоселовке в уникальный музей, где расположились филигранные деревянные копии самых известных архитектурных сооружений и памятников, старинных морских парусников и, конечно же, современной военной авиационной техники, с которой он знаком не по картинам и фотографиям.

Однозначно, что мариупольский дом Павлова по улице Кооперативной не так знаменит, как сталинградский дом Павлова, но сюда тоже не зарастает народная тропа. А самые частые гости – братья по оружию, бывшие воины-афганцы. Не выезжая из Мариуполя, здесь можно до бесконечности любоваться золотыми куполами древнего московского храма Василия Блаженного, уникальной казацкой церковью на острове Хортица, знаменитым «Ласточкиным гнездом», посмотреть с высоты птичьего полета на мариупольский Свято-Никольский кафедральный собор, в деталях рассмотреть каравеллу Магеллана, на которой отважный мореход впервые обогнул земной шар. Особое место в экспозициях домашнего музея Павловых занимает военная техника – макеты боевых самолетов и вертолетов. Не без гордости Петр Васильевич показывает журналисту собственноручно написанную и изготовленную диораму военных будней в Афганистане. От нее так и веет пороховым запахом боя в ущелье, по которому под прикрытием двух «вертушек» движется колонна боевой техники. Жаль, конечно, что эту рукотворную правду о той афганской войне можно посмотреть только в тесной спальне дома Павловых.

Когда мы уже прощались, Петр Васильевич, привычно покручивая колеса своего единственного средства передвижения в доме и на улице, пригласил меня в опустевшую детскую комнату и показал еще один свой шедевр – написанный маслом портрет тогда еще маленькой дочери Ольги. Эта картина появилась тоже на рождественские праздники, как подарок любимой дочурке от папы, только вернувшегося с афганской войны. Сейчас Ольга уже взрослая, выпускница математического факультета ПГТУ, имеет свою семью, работает в крупной европейской фирме, живет на Кипре, часто летает в деловые поездки в Бельгию, страны Латинской Америки, Канаду и США, но родительский дом на Новоселовке для нее самый дорогой. В очередной приезд в Мариуполь преподнесла маме и папе свой новогодний и рождественский подарок – суперсовременный очиститель воды. А родителям жалко его включать – по нашим меркам подарок ведь очень дорогой. Сидят супруги Павловы, любуются аппаратом и радуются, что вырастили таких замечательных детей. Старший сын Александр работает в одной из мариупольских мебельных фирм, часто наведывается в родительский дом, и первый его вопрос: «Как вы тут, мои родные?» Для стариков, простите за это слово (они выглядят только на пятьдесят), – это бальзам на душу. Значит, жизнь удалась и прожита не зря – всем смертям назло.

Николай СКРИПНИК. Фото автора.